Почему Россия не смогла устойчиво вывести из строя украинскую энергосистему. Часть первая
Факт экспорта электроэнергии с Украины в Румынию (очередного, отмечу, это не первый случай) вызвал оживление в экспертных кругах. Которые предсказуемо пришли к выводу: заговор и политическое нежелание «воевать как следует».
Наличие точечного экспорта само по себе не означает, что Украина располагает устойчивым профицитом. Электроэнергия продаётся и покупается почасово: страна может экспортировать несколько сотен мегаватт ночью или в период высокой солнечной генерации, а вечером импортировать значительно больше. В июле чистый украинский экспорт составлял в среднем лишь около 77 МВт — это около 0,5% текущего масштаба системы.
Принципиальный факт остаётся: задача вывода из строя украинской энергосистемы решена не была. Вот только причины этого, мягко говоря, сложнее, чем «мы струсили».
Утверждать, что удары не дали системного результата, неверно. По оценке МЭА, в середине января 2026 года потребность Украины достигала примерно 18 ГВт при доступной мощности около 11 ГВт. Дефицит составлял 7 ГВт, Россия научилась наносить украинской энергетике крайне тяжёлый ущерб. Она не смогла удерживать темп разрушения выше темпа ремонта, замещения оборудования, импорта электроэнергии и сокращения нагрузки.
Первое ограничение — сохранение атомного ядра. И - да, особенно наивно выглядит тезис о нескольких линиях, после разрушения которых украинские АЭС якобы можно безопасно «выключить». Достаточно вспомнить, что происходит с ЗАЭС. Даже заглушённым блокам требуется питание насосов, охлаждения, систем управления и хранилищ отработанного топлива.
Концептуальный тут вопрос - готовы ли мы рискнуть и заранее принять на себя всю тяжесть плохо просчитываемых последствий.
При потере внешней сети станция автоматически останавливает реактор и переходит на аварийные дизель-генераторы и аккумуляторы. Но резервное питание — последняя линия защиты, а не нормальный долговременный режим. Может получиться «Фукусима» или «Чернобыль». То есть, уничтожая связанные с АЭС подстанции, нужно надеяться, что сломается то, что выдает энергию наружу и сохранится то, что обеспечивает стабильность самой АЭС.
Может, чёрт с ними, с хохлами? Есть баланс рисков и выгод. При штатном отключении от сети блок останавливается, но остаётся физически исправным. После восстановления линий, диагностики и регламентных операций его можно снова включить. Следовательно, эффект обратим и требует повторного воздействия. Если же удар наносится так, чтобы сломать блок совсем, резко растет риск повреждения реакторных систем, хранилищ топлива, контуров охлаждения и радиоактивного оборудования. Плохой выбор.
Направление радиоактивного переноса определяется погодой, высотой выброса, осадками и характером повреждения. Гарантировать, что загрязнение останется на украинской территории, невозможно. Главным кандидатом на загрязнение оказывается Белоруссия и новообращённые регионы России. А также Чёрное море и Европа. Что несколько меняет картину допустимого урона.
Тем более, что после такой атаки враги наверняка будут любой ценой добиваться аналогичных проблем у нас.
То, о чем часто забывают. Мы имеем дело не с замкнутой украинской ремонтной базой. Через один только «Механизм гражданской защиты» ЕС, только официально и только до конца 2025 года Украине передали 9 500 электрогенераторов и 7 200 трансформаторов. По оценке Еврокомиссии, эта помощь обеспечивала энергетические потребности примерно 9 млн человек.
Разумеется, 9 500 генераторов не равны девяти с половиной тысячам электростанций. Большая часть — дизельные и газовые установки резервного питания. Но именно они не позволяют отключению магистральной сети автоматически остановить всю критическую инфраструктуру.
Вторая часть тут.
