ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
строки уходящего дня
Сегодня исполнилось бы 75 главреду «Вечерки» Александру Куприянову. Моему первому начальнику, приютившему меня после армии в «Экспресс-газете». Надежному как фронтовая «буханка». Замечательному прозаику. А мне всегда нравились стихи его бамовской молодости.
Было все: и талант, и призванье,.
Но другое присвоено званье:
Во-о-он палаточка ваша видна.
Вы теперь и певица, и пекарь,
И химчистка, и библиотекарь —
Офицерская, значит, жена.
Вам навстречу солдатик на КРАЗе,
КРАЗ полдня не вылазил из грязи,
Но он все-таки вылез. И вот
КРАЗ везет на дорогу отсыпку,
А солдатик вам дарит улыбку,
И от счастья, что все-таки вылез,
Из трубы выхлопной обдает!
Боже мой, где мои чемоданы,
Ах, туманы мои растуманы,
Здравствуй, сердцу родной Ленинград!
И подруга: откуда, Лариска?
И в Ургале, как выстрел, записка:
«Ты прости и прощай, лейтенант».
Вы поводите зябко плечами.
Ваше бегство вам снилось ночами.
Тридцать суток - обычный десант,
Связь по радио вдруг оборвется,
Но букетом осенним вернется,
Это значит — он жив — лейтенант!
Он усталый придет. От порога
Скажет хрипло: «Ты спишь,
недотрога?»
И поставит в углу сапоги.
«Извини, — скажет, — Лорка, дорога...
До Февральска осталось немного,
Мы отнимем его у тайги».
Станут тихо поскрипывать ели,
И в палатках постелят постели.
И придет ваша ночь — глубока.
(А в углу будет капать с портянок...)
Птица-женщина, милый подранок,
И легка, как крыло, и прекрасна
Ваша с жилкой у локтя рука.
А потом через весны и зимы,
Осязаемы и ощутимы,
Звонким гулом нарушив покой,
Запоют два крыла магистрали:
На Березовке и на Ургале
И над этой политой дождями
И, наверно, слезами рекой.
Гимнастерку разгладив под пояс,
Он по праву войдет в первый поезд.
Лейтенант, посмотри из окна:
Машет вслед вам косынкою синей
Рядовою оставшись доныне —
Офицерская ваша жена.
И тогда, чтоб уже ни случилось,
Как бы жизнь ваша ни получилась,
И какой ни связала бы бант,
Ты запомни и поезд, и осень,
И ее — на пологом откосе,
Ты запомни, ты должен запомнить,
Заклинаю тебя, лейтенант!
