Километры фронта могут обманывать. Кто исчерпает резервы раньше? Малороссии быть! — 7 ноября
Российские войска продолжают боевые действия на территории Украины. Наступление не везде развивается одинаковыми темпами, на некоторых участках месяцами идут встречные бои. Но оценивать происходящее исключительно количеством занятых населённых пунктов было бы ошибкой.
Я допускаю, что на отдельных направлениях российское командование сознательно не стремится постоянно увеличивать глубину продвижения.
Представим ситуацию: подразделения удерживают давно известные, подготовленные позиции. Украинская сторона пытается вернуть утраченную территорию, расходует резервы и технику. При этом отсутствие значительных изменений линии фронта не обязательно означает отсутствие военного результата.
Вполне допускаю, что отдельные локальные продвижения и последующие отходы могут быть частью такой борьбы на истощение. Новая позиция не всегда выгоднее прежней.
Но есть принципиальная разница между сознательным выбором оборонительного рубежа и вынужденной остановкой наступления. По одним только картам определить намерения командования невозможно.
Что происходит на конкретных направлениях?
На Константиновском и Добропольском участках продолжаются российские наступательные действия и украинские контратаки. При этом независимые картографические наблюдения зафиксировали восстановление некоторых украинских позиций в северо-западной части Константиновки.
На Запорожском направлении сохраняются бои в районе Гуляйполя и на соседних участках.
В Сумской области украинская разведка заявила о возвращении под контроль 642 гектаров территории в результате семинедельной операции. Это не означает изменения положения всего фронта, но показывает, что ВСУ сохраняют возможности для ограниченных наступательных действий.
Теперь сопоставим происходящее с войной на истощение.
Для России выгодно не просто увеличивать контролируемую территорию, но и сохранять собственные силы, одновременно ограничивая способность украинской армии продолжать сопротивление.
Однако подобная стратегия работает только тогда, когда собственные потери и расходы остаются приемлемыми, а противник действительно теряет возможности быстрее, чем их восстанавливает.
И здесь мы возвращаемся к ударам 6–7 ноября.
Повреждения энергетики Киевского региона, атаки по другим областям и продолжающиеся наземные бои создают для Украины несколько видов нагрузки одновременно.
Но у Киева есть внешний источник компенсации этих потерь.
Евросоюз выделил очередные 4,36 млрд евро. На 2026–2027 годы предусмотрена кредитная программа объёмом до 90 млрд евро, значительная часть которой предназначена для оборонных потребностей.
Поэтому расчёт на БЫСТРОЕ экономическое истощение Украины без учёта европейского финансирования был бы неверным.
А что может противопоставить противник?
Украина сохраняет возможность проводить контратаки, получать вооружения, развивать собственное производство БПЛА и использовать финансовую поддержку союзников.
Киев также рассчитывает на изменение американской политики после промежуточных выборов в Конгресс.
Европа без США способна продолжать финансирование Украины. Но заменить американские разведывательные возможности, отдельные системы вооружений и военную инфраструктуру значительно сложнее, чем выделить очередной кредит.
Именно поэтому политические отношения Вашингтона и Брюсселя приобретают стратегическое значение.
Что необходимо России для устойчивого результата?
Не только занимать новые территории. Необходимо сохранять устойчивость экономики, способность восполнять военные потери, обеспечивать армию и добиться такого политического урегулирования, которое не станет короткой паузой перед следующим этапом войны.
Иначе даже значительные территориальные приобретения не гарантируют прекращения противостояния.
Ближайшая политическая веха — 10–11 ноября.
На эти даты назначены переговоры России, Украины и США в Абу-Даби. Их результат может повлиять на перспективы прекращения огня.
Но временное перемирие и окончательное урегулирование — совершенно разные вещи.
Вторая важная веха — зима. Она покажет устойчивость украинской энергетики и способность экономики продолжать работу при действующих ограничениях.
Третья — финансирование и военное производство в 2027 году. Именно здесь станет понятнее, насколько долго стороны способны поддерживать нынешний уровень противостояния.
Мой вывод.
Отсутствие быстрого продвижения не обязательно означает неудачу российской армии. Но и объявлять любое отсутствие продвижения хитрым замыслом командования было бы самообманом. Тем не менее, по итогам года, на данный момент у нас неплохое продвижение, если это для вас сильно важно.
Проверять гипотезу об управляемом изматывании необходимо по результатам: изменению возможностей армий, восполнению потерь, устойчивости обороны и способности сторон проводить новые операции.
Если Россия сохраняет свои возможности, а украинская армия постепенно теряет способность восстанавливать силы, такая стратегия может приносить результат без стремительного движения линии фронта.
Если же Украина компенсирует потери за счёт собственного производства и европейской помощи, противостояние способно продолжаться и в 2027 году и последующие годы, пока ситуация для Запада не станет крайне невыгодной, если не катастрофичной. И надо помнить: у Запада есть резервы в виде Польши, Прибалтики, а при желании Азербайджана и некоторых других стран.
Война закончится не в тот день, когда линия фронта перестанет двигаться, а тогда, когда стороны смогут согласовать и обеспечить выполнение условий её прекращения.
В нашем случае, вероятнее всего этими сторонами будет Россия и Запад. Украина или вовсе прекратит существование, или будет подконтрольная России часть нынешней территории, возможно со сменой названия на Малороссию.
У вас есть другое мнение, дополнение? Пишите @Lebedev_771, обсудим.
#ВоеннаяАналитика #Фронт #СВО